29.10.2020

В области энергетической эффективности государство не демонстрирует достаточной воли и решимости

13 июля 2020 года комитет Госдумы РФ по энергетике провел круглый стол на тему «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности в РФ: практика реализации и перспективные направления развития федерального законодательства».

Председатель комитета Павел Завальный отметил, что в области энергетической эффективности государство не демонстрирует достаточной воли и решимости. Так до 2014 года действовала государственная программа «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности на период до 2020 года», целью которой было 40% снижение энергоемкости ВВП к 2020 году.

Однако в 2014 году программа была заменена на менее амбициозную — «Энергоэффективность и развитие энергетики». Целевой индикатор новой программы по снижению энергоемкости к 2020 году составлял всего 13,5%, но и он достигнут не был. При этом в последние годы практически отсутствовало государственное финансирование программы.

«Тема энергосбережения чрезвычайно важна для России с учетом той роли, которую играет фактор энергоресурсов в нашей экономике. Производя порядка 2 млрд. тонн у.т., сама страна потребляет порядка 1 млрд. тонн у.т. Примерно треть этого объема пережигается. Уровни энергоемкости производства важнейших отечественных промышленных продуктов выше среднемировых в 1,2 — 2 раза, а по отношению к лучшим мировым практикам — в 1,5 — 4 раза. Цель по снижению энергоемкости ВВП России на 40% при сохранении текущих темпов будет достигнута только в 2043 году с существенным отставанием от плана», — сказал Павел Завальный.

По его словам, энергоемкость экономики России с 2008 года по 2018 год снизилась на 9,3%, с 10,8 до 9,8 тонн у.т./млн. рублей ВВП в ценах 2016 года. Основными факторами, которые обеспечили снижение энергоемкости, стали технологический фактор — рост энергоэффективности энергопотребляющего оборудования и уровень загрузки производственных мощностей. При этом экономических стимулов для повышения энергоэффективности у участников рынка нет.

«Внутренние цены на уголь и природный газ субсидируются за счет экспортных цен на эти энергоносители, цены на нефтепродукты формируются по сложной схеме. Низкие цены на энергоносители создают барьеры для внедрения энергоэффективных технологий и решений во всех отраслях экономики нашей страны», — убежден глава комитета по энергетике.

Директор департамента конкуренции, энергоэффективности и экологии Минэкономразвития РФ Михаил Сонин подчеркнул большое значение присоединения России к Парижскому соглашению для повышения энергоэффективности экономики страны.  

«Наша страна обладает хорошим потенциалом по достижению заявленных в Парижском соглашении целей, и усилия по их реализации в контексте устойчивого развития будут оказывать положительное влияние на ускорение структурных сдвигов в национальной экономике в сторону повышения энергоэффективности. Участие в Парижском соглашении позволит не отставать от тенденций мировой технологической революции», — сказал он.

При этом, по его мнению, технологический фактор должен быть ключевым в снижении энергоемкости ВВП страны в наиболее энергоемких секторах экономики: энергетике, обрабатывающей промышленности, транспорте и жилищно-коммунальном хозяйстве. Повышения энергоэффективности можно достичь за счет внедрения передовых технологий, например, парогазовых установок, установок комбинированной выработки электричества и тепла, электрификации и газификации транспорта, современных энергоэффективных конструкций зданий и теплоизоляционных материалов, энергоэффективного освещения,   современных приборов учета потребления энергетических ресурсов и так далее.

Заместитель директора департамента развития электроэнергетики Минэнерго РФ Петр Бобылев отметил взаимосвязанность вопросов экономической и энергетической эффективности, экологичности с вопросом надежности и энергоснабжения экономики страны. С одной стороны, конкуренция на мировом энергетическом рынке толкает российский ТЭК к постановке более амбициозных целей по энергоэффективности, по снижению удельных топливных затрат на производство энергии, изменению инфраструктуры энергетической отрасли. С другой стороны, во главе угла стоит бесперебойное энергообеспечение такой большой и климатически сложной страны как Россия, и это заставляет быть более осторожными.

«В том числе, этим можно объяснить недостаточную амбициозность программ модернизации электроэнергетики ДПМ штрих, являющейся на сегодня основным механизмом модернизации электроэнергетики, повышения энергетической эффективности и достижения показателей удельного расхода топлива в производстве электрической энергии. За это ее постоянно критикуют», — отметил Петр Бобылев.

Директор по цифровой трансформации ТЭК ФГБУ «РЭА» Минэнерго РФ Алексей Конев рассказал о системе энергетического менеджмента в компаниях ТЭК. Сам факт его внедрения дает порядка 5% экономии энергоресурсов. Эта практика относится к наилучшим доступным технологиям, активно внедряется и на международном уровне для реализации целей Парижского соглашения. Было бы целесообразно рекомендовать ее к более активному и широкому внедрению в различных секторах экономики.

Директор Ассоциации «Совет производителей энергии» Дмитрий Вологжанин представил взгляд генерирующего сектора на проблему повышения энергоэффективности. Показатель 255г/кВтч к 2030 году в принципе является достижимым. При этом потенциал мероприятий по изменению режимов нагрузок в производстве электроэнергии и тепла уже близок к своему исчерпанию.

«Фокус в снижении топливных затрат на производство энергии должен быть направлен на модернизацию генерирующих мощностей. При этом важно понимать, что строительство 16 ГВт соответствующих современных парогазовых мощностей по программе ДПМ стоило порядка 1 трлн. рублей. Соответственно, и далее нужно предусмотреть какие-то экономические стимулы, которые сделают глубокую модернизацию мощностей, особенно ТЭЦ, инвестиционно привлекательными», — полагает Дмитрий Вологжанин.